Так вышло, что школьная практика обернулась для Марины, студентки 5-го курса, настоящей катастрофой.
Во-первых, сама по себе перспектива стать учительницей, пусть даже на месяц, вызывала острый зуд в области гипоталамуса. Когда любой негодник может довести тебя до белого каления, а затем снять на телефон твою нервную реакцию, выложить в соцсеть и преподнести тебя исчадием ада, а себя — милым ангелочком, — не самое приятное в мире развлечение. Конечно, справиться можно с чем угодно. Чтобы выйти из ситуации с соцсетями, главное — не выходить из себя. А если уж случилось — нужно как можно скорее выйти из аккаунтов, снять деньги с банковского счета и переехать жить куда-нибудь под линолеум.
Во-вторых, директор школы, как выяснилось, в прошлую среду, без всякого предупреждения, взял да и помер. Больные почки вспухли по весне, как на яблоне, и душа его по-английски вышла из тела. Завуч же, тетка лет восьмидесяти, заперлась в кабинете с самого утра, с бутылкой текилы и томиком «Будденброков» Томаса Манна. Надо признать, не худший способ добровольного выхода в тираж.
Короче говоря, никто Марину к ученикам не сопроводил, и кабинет 8-го «А» ей пришлось искать самостоятельно. Обнаружила она его, впрочем, довольно быстро — на втором этаже старого крыла, по грязным следам, запаху петард и беды.
— НОВАЯ УЧИЛКА! — завидев Марину в коридоре, вскричал один Пельмень, и соскочил с подоконника, так и не успев привязать к нему простыню для побега. Он влетел в классную комнату с другими ребятишками, и у двери осталась стоять лишь миниатюрная девочка в кофте и босоножках.
— Здравствуйте, — сказала ей Марина Павловна и добавила: — я Марина Павловна.
— Здравствуйте, — вежливо ответила девочка в кофте и босоножках. — А можно мне уже выйти?
— Куда? Ты еще даже не зашла.
— Не куда, а откуда, — строго ответила девочка. — Мне нужно выйти из зоны комфорта!
— И зачем же?
— Если периодически не выходить из зоны комфорта, ты перестаешь ее ценить, и постепенно становишься ее заложницей, — протараторила юная мыслительница, по какой-то причине тыкая указательным пальцем себе в лоб.
Марина прикинула в голове, и ответила:
— Тогда можно.
— Большое спасибо, — обрадовалась девочка, после чего прокусила себе до крови ладонь и гордо удалилась в медпункт.
Слегка ошарашенная Марина, глядя ей вслед, встряхнула головой и наконец вошла в кабинет.
— НОВАЯ УЧИЛКА! — вскричал другой Пельмень, похожий на первого (так обычно и похожи друг на друга пельмени), и надел штаны. Марина, зная, что нужно быть строгой, громко объявила:
— Пожалуйста, садитесь на свои места. Всем здравствуйте! Меня зовут Марина Павловна, я ваш новый учитель по физике. Сегодняшняя тема…
— У меня брат в тюрьме, — объявил с первой парты отличник.
Марина растерялась, и как обычно бывает в подобных случаях — ляпнула совершенно не то, что планировала:
— Тогда пусть выйдет и зайдет нормально.
Реплику оценила только девочка в сарафане с квадратами. Она начала смеяться, а все на нее смотреть, и все это превратилось в театр одного актера, пока девочка не начала задыхаться. Оказалось, у нее астма.
— Сегодняшняя тема… — повторила Марина, когда девочка брызнула в рот ингалятор, — квантовая неопределенность.
— На самом деле, мой брат не в тюрьме, – снова сообщил отличник.
— Что ж, я рада…
— У меня вообще нет брата.
— Как увлекательно, — Марина довольно успешно держала себя в руках.
— А у меня есть брат, и он позавчера вышел из запоя, — пацаненок в очках, сидящий у стены, произнес это с таким невероятным чувством гордости, что даже встал.
В этот момент вернулась девочка в босоножках и перевязанной рукой, и села за парту, благодарно кивнув учительнице. Марина от этого кивка почувствовала духоподъемные настроения и весело объявила:
— Продолжим говорить о квантовой запутанности!
— Можно вопрос? — Парень лет двадцати восьми тянул руку. Он сидел за последней партой в кожаной куртке, ел жвачку и трогал себя второй рукой за колено.
— А вы что тут делаете? — не поняла Марина. — Тоже практику проходите?
— Не, я на второй год остался. Одиннадцать раз. Так вот: вы смотрели фильм «Выход дракона» с Брюсом Ли? Малышня тут классику не уважает…
— Нет… — призналась Марина, — не смотрела.
Вдруг у девочки, которая ранее выходила из зоны комфорта, случился припадок, и она разломала все карандаши своей соседки пополам.
— Ах ты гадина! — вскрикнула соседка. — Пойдем раз на раз!
Оба Пельменя после этих слов выбежали из класса.
— Я не разрешала!.. — начала было Марина Павловна, как вдруг ей показалось, что последние нервы выходят из нее, также не испросив дозволения.
— Выйдете за меня замуж? — спросил двадцативосьмилетний.
— Нет.
— А войдете?
— Нет.
— Так вот что значит квантовая неопределённость!..
Когда урок закончился, Марина заполнила необходимые бумажки, вернулась домой, и тут же уснула. Ей приснилась школа и контрольная работа, к которой она не подготовилась. Марина подняла руку и сказала учительнице (ей почему-то оказался Брюс Ли):
— А можно выйти?
Брюс дал добро, и Марина Павловна проснулась. Она отдохнула и, ринувшись к записям, приступила к составлению новых программ занятий, предварительно вскипятив кастрюлю пельменей.
Напоследок следует сказать, что месяц практики превратился по итогу в тридцать лет педагогического стажа. Так просто школа выйти не дает никому.
А тот класс Марина до сих пор считает своим любимым.
Во-первых, сама по себе перспектива стать учительницей, пусть даже на месяц, вызывала острый зуд в области гипоталамуса. Когда любой негодник может довести тебя до белого каления, а затем снять на телефон твою нервную реакцию, выложить в соцсеть и преподнести тебя исчадием ада, а себя — милым ангелочком, — не самое приятное в мире развлечение. Конечно, справиться можно с чем угодно. Чтобы выйти из ситуации с соцсетями, главное — не выходить из себя. А если уж случилось — нужно как можно скорее выйти из аккаунтов, снять деньги с банковского счета и переехать жить куда-нибудь под линолеум.
Во-вторых, директор школы, как выяснилось, в прошлую среду, без всякого предупреждения, взял да и помер. Больные почки вспухли по весне, как на яблоне, и душа его по-английски вышла из тела. Завуч же, тетка лет восьмидесяти, заперлась в кабинете с самого утра, с бутылкой текилы и томиком «Будденброков» Томаса Манна. Надо признать, не худший способ добровольного выхода в тираж.
Короче говоря, никто Марину к ученикам не сопроводил, и кабинет 8-го «А» ей пришлось искать самостоятельно. Обнаружила она его, впрочем, довольно быстро — на втором этаже старого крыла, по грязным следам, запаху петард и беды.
— НОВАЯ УЧИЛКА! — завидев Марину в коридоре, вскричал один Пельмень, и соскочил с подоконника, так и не успев привязать к нему простыню для побега. Он влетел в классную комнату с другими ребятишками, и у двери осталась стоять лишь миниатюрная девочка в кофте и босоножках.
— Здравствуйте, — сказала ей Марина Павловна и добавила: — я Марина Павловна.
— Здравствуйте, — вежливо ответила девочка в кофте и босоножках. — А можно мне уже выйти?
— Куда? Ты еще даже не зашла.
— Не куда, а откуда, — строго ответила девочка. — Мне нужно выйти из зоны комфорта!
— И зачем же?
— Если периодически не выходить из зоны комфорта, ты перестаешь ее ценить, и постепенно становишься ее заложницей, — протараторила юная мыслительница, по какой-то причине тыкая указательным пальцем себе в лоб.
Марина прикинула в голове, и ответила:
— Тогда можно.
— Большое спасибо, — обрадовалась девочка, после чего прокусила себе до крови ладонь и гордо удалилась в медпункт.
Слегка ошарашенная Марина, глядя ей вслед, встряхнула головой и наконец вошла в кабинет.
— НОВАЯ УЧИЛКА! — вскричал другой Пельмень, похожий на первого (так обычно и похожи друг на друга пельмени), и надел штаны. Марина, зная, что нужно быть строгой, громко объявила:
— Пожалуйста, садитесь на свои места. Всем здравствуйте! Меня зовут Марина Павловна, я ваш новый учитель по физике. Сегодняшняя тема…
— У меня брат в тюрьме, — объявил с первой парты отличник.
Марина растерялась, и как обычно бывает в подобных случаях — ляпнула совершенно не то, что планировала:
— Тогда пусть выйдет и зайдет нормально.
Реплику оценила только девочка в сарафане с квадратами. Она начала смеяться, а все на нее смотреть, и все это превратилось в театр одного актера, пока девочка не начала задыхаться. Оказалось, у нее астма.
— Сегодняшняя тема… — повторила Марина, когда девочка брызнула в рот ингалятор, — квантовая неопределенность.
— На самом деле, мой брат не в тюрьме, – снова сообщил отличник.
— Что ж, я рада…
— У меня вообще нет брата.
— Как увлекательно, — Марина довольно успешно держала себя в руках.
— А у меня есть брат, и он позавчера вышел из запоя, — пацаненок в очках, сидящий у стены, произнес это с таким невероятным чувством гордости, что даже встал.
В этот момент вернулась девочка в босоножках и перевязанной рукой, и села за парту, благодарно кивнув учительнице. Марина от этого кивка почувствовала духоподъемные настроения и весело объявила:
— Продолжим говорить о квантовой запутанности!
— Можно вопрос? — Парень лет двадцати восьми тянул руку. Он сидел за последней партой в кожаной куртке, ел жвачку и трогал себя второй рукой за колено.
— А вы что тут делаете? — не поняла Марина. — Тоже практику проходите?
— Не, я на второй год остался. Одиннадцать раз. Так вот: вы смотрели фильм «Выход дракона» с Брюсом Ли? Малышня тут классику не уважает…
— Нет… — призналась Марина, — не смотрела.
Вдруг у девочки, которая ранее выходила из зоны комфорта, случился припадок, и она разломала все карандаши своей соседки пополам.
— Ах ты гадина! — вскрикнула соседка. — Пойдем раз на раз!
Оба Пельменя после этих слов выбежали из класса.
— Я не разрешала!.. — начала было Марина Павловна, как вдруг ей показалось, что последние нервы выходят из нее, также не испросив дозволения.
— Выйдете за меня замуж? — спросил двадцативосьмилетний.
— Нет.
— А войдете?
— Нет.
— Так вот что значит квантовая неопределённость!..
Когда урок закончился, Марина заполнила необходимые бумажки, вернулась домой, и тут же уснула. Ей приснилась школа и контрольная работа, к которой она не подготовилась. Марина подняла руку и сказала учительнице (ей почему-то оказался Брюс Ли):
— А можно выйти?
Брюс дал добро, и Марина Павловна проснулась. Она отдохнула и, ринувшись к записям, приступила к составлению новых программ занятий, предварительно вскипятив кастрюлю пельменей.
Напоследок следует сказать, что месяц практики превратился по итогу в тридцать лет педагогического стажа. Так просто школа выйти не дает никому.
А тот класс Марина до сих пор считает своим любимым.
