Я ждал такси, хмуро глядя на бабушек у подъезда. Сначала это, конечно, они на меня хмуро смотрели, но затем я решил, что должен перебороть их в своей хмурости, и в конце концов начал побеждать: бабушки одна за другой отворачивались.
Настроение у меня было прескверное. Я опаздывал на концерт малоизвестного и, если честно, совершенно бесталанного скрипача — своего родимого братца. Вызвал такси, чтобы приехать в замызганную филармонию хотя бы не к концу выступления, и вот: таксисты почему-то один за другим отклоняли мой заказ. Что-то им, видимо, не нравилось в маршруте. А тот единственный согласившийся оказался обладателем крайне маленького рейтинга.
Очень низкого, просто катастрофически.
Прям мизерного.
Его рейтинг составлял что-то вроде меньше нуля. То бишь даже ниже, чем в принципе предполагалось программой. Как это возможно, думал я? Почему у таксиста такой низкий рейтинг? Что он вытворял со своими пассажирами?
Может, он приедет и тут же кинется на меня с кухонным ножом? Может, он болеет чумой? Может, он заставит меня сесть за руль, а сам сядет на заднее сиденье и всю дорогу будет пинать меня в затылок пяткой туфли?
Я нервничал и смотрел на бабушек.
Я нервничал еще сильнее, и еще сильнее смотрел на бабушек.
Я нашел в кармане брюк старую семечку и остервенело ее сгрыз. Тухлая.
Машина приехала. Я сжался и приготовился к худшему. Пути назад нет: отменять поездку поздно. Ладно, окей, я все еще могу убежать в подъезд. А еще — сделать вид, что никого не жду и околачиваюсь здесь просто так. За широкими спинами бабушек спрятаться тоже можно.
Вариантов — вагон.
Но я решил так: будь что будет, а до филармонии доехать надо обязательно. Братца лучше не обижать, его и так обидит отсутствие аплодисментов, гонорара и перспектив.
Дверь открылась. Из авто вышел опрятный мужчина в костюме, с аккуратной стрижкой, без усов. Он сказал мне «здравствуйте» и открыл пассажирскую дверь. Я помялся. Что-то тут не так. Никогда водители в эконом-классе не открывали дверь, это подозрительно. Скорее всего, внутри воняет, как во рту после пьянки. Сейчас сяду туда — и умру.
Я подозрительно оглядывал водителя и его автомобиль, но в конце концов сел, печально кивнув бабушкам на прощание. Они показали мне в ответ средний палец. Точнее, средние пальцы.
Мои подозрения не оправдались: в салоне пахло невероятно вкусно, свежо и как будто малиново. Кондиционер работал идеально: это значит, что я не задохнусь, не зажарюсь и не замерзну вусмерть (это плюс).
Водитель завел авто, и мы тронулись. Глядя в окно на столбы, я то и дело думал: «Сейчас врежемся». «Сейчас точно врежемся». «А вот сейчас прям наверняка врежемся!» Но нет: мы выехали со двора комфортно, не дергаясь. Даже слишком гладко. Водитель внимательно смотрел на дорогу, и попадать в аварию явно не собирался.
Значит, сейчас включит ужасную музыку, и из моих ушей польется густая кровь, барабанные перепонки лопнут, и добрый вечер. Но водитель спросил: «Какую музыку предпочитаете? Или поедем в тишине?» — чем разрушил очередную гипотезу относительно своего низкого рейтинга и вернул меня на исконную позицию. Я поразмыслил и попросил включить радио «Монте-Карло». Водитель сказал: «С удовольствием», и ласковые звуки заполнили салон.
Мы остановились у светофора. Водитель посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Что? Захочет поболтать? Загрузит тупыми историями из своей жизни? Начнет душнить и жаловаться? Когда он уже начнет оправдывать низкий рейтинг? Меня трясет! Пора уже! «Температура комфортная?» — спросил водитель. «Да, — ответил я. — Всё в порядке».
Мы не играли на дороге в «шашечки», не сигналили всем подряд, водитель не шмалял из пистолета в догоняющих полицейских. На самом деле, настолько плавной, тихой и приятной поездки на такси со мной не случалось никогда. «Простите, — спросил я, не удержавшись. — Почему у вас низкий рейтинг?» Водитель грустно ответил: «Я и сам не знаю…»
Мы подъехали к филармонии. Я почти не опоздал. Поблагодарил водителя, и он уехал. Какое-то время я еще смотрел в экран приложения. «Как прошла поездка?» — спрашивало оно и предлагало поставить оценку. Нет, эту загадку я никогда не смогу решить. Я никогда не пойму, почему у этого по-настоящему славного парня был низкий рейтинг.
Я вздохнул, пожал плечами и, прежде чем пойти слушать скрипку, влепил за поездку кол.